Архив рубрики «Религия»
Янки Таубер
Согласно одному из фундаментальных принципов иудаизма, посредников между Б-гом и созданным Им миром не существует; наши отношения с Ним не сопровождаются участием третьих лиц. В свете этого, некоторые из высказываний наших мудрецов требуют дополнительных пояснений.
О вере евреев в Творца, проснувшейся после чудес, совершенных Им накануне Исхода из Египта, в Торе говорится следующим образом: «…И уверовали в Б-га, и в Моше, служителя Его» (Шмот 14:31). Принимая во внимание, что для обозначения веры народа Израиля и в Моше, и во Всесильного, в Торе употребляется один и тот же глагол — ваяамину («и уверовали») — в Мехильте сказано: «Тот, кто верит в Моше, верит в Б-га».
Соответственно, в Зоаре Моше упоминается как раая мехеимна Израиля — эта фраза переводится как «верный пастырь» и как «пастырь веры». Второе значение указывает на то, что Моше Рабейну является источником веры еврейского народа в Б-га.
Талмуд приводит еще более глубокое объяснение, распространяя его также на мудрецов и знатоков Торы во всех поколениях народа Израиля. Цитируя Тору «Любил Б-га, Всесильного твоего, и прилепился к Нему» (Дварим 20:20), Талмуд вопрошает: «Возможно ли прилепиться к Б-жественному?» и отвечает на этот вопрос так: «На того, кто прилепился к знатоку Торы, Тора смотрит как на припавшего к Б-гу» (Талмуд, трактат Ктубот 111b).
«Бог – это концепция, посредством которой мы измеряем степень нашей боли,» — сказал однажды Джон Леннон. Если это так, то израильтяне, по-видимому, самый страдающий и скорбящий народ на земле.
80% из них, согласно недавнему социологическому исследованию Института Гутмана, верят в бога. У некоторых из нас результаты исследования вызвали тревогу. Можно понять тех, кого эти данные расстроили или испугали.
Но есть и смягчающие обстоятельства. Израильтянам никогда не предлагалась мировоззренческая альтернатива, внятная и последовательная. Вместо этого побуждаемые благими намерениями израильские интеллектуалы до смерти утомили своих сограждан бесплодными дискуссиями о «секуляризме», «религиозном засильи» и «статусе кво», которые вгоняют в узкие политические рамки подлинный общественный диалог, касающийся основополагающих вопросов человеческого бытия.
Уже давно с приближением Нового года многим израильтянам становится неспокойно на душе.
Их новые соседи, порядка миллиона бывших советских граждан, наводнивших еврейское государство, когда рухнул коммунистический режим, нарядят ели, будут носить колпаки, похожие на шапки Санта-Клауса, и отмечать Новый год по-советски.
Но за двадцать лет Израиль уже свыкся с этой, похожей на рождественскую, традицией, хотя большая часть страны и зажигает в это время года ханукальные свечи.
В этом году иммигранты, рожденные в Советском Союзе, будут отмечать с еще большим размахом, что косвенно подтверждает тот факт, что они комфортно вписались в израильское общество, и что эта прослойка заняла в Израиле влиятельную позицию. В одном из отелей на вечере зимнего торжества цена места за столом доходит до 660 долларов.
В последнее время в моем окружении я все чаще слышу разговоры о школе. Все дело в том, что в Великобритании ребенка записывают в еврейскую школу чуть ли не до рождения. Я, конечно, утрирую, однако система записи в еврейские средние образовательные учреждения здесь действительно непростая. Чтобы записать ребенка в хорошую школу, надо проживать в «правильном» районе, ходить в «правильную» синагогу и многое другое. Так что сани приходится готовить не летом, а намного раньше.
В Британии есть как частные еврейские школы, так и т.н. faith schools — получающие дотации от государства. В Новом Свете же, в отличие от Соединенного Королевства, до сих пор сражающегося с пережитками социализма, еврейские школы исключительно частные. Стоимость обучения в таких школах в США — от 20 тыс. долларов в год и выше. Сумма немалая, особенно в свете глобального экономического кризиса, оказавшего влияние на доходы каждой отдельной ячейки общества — сейчас далеко не все еврейские родители в США могут позволить себе подобную роскошь. Светские семьи решают этот вопрос следующим образом: дети учатся в хороших государственных школах, а пробел в еврейском образовании призваны восполнить воскресные школы, где обучают азам иудаизма, еврейской истории и культуре. Религиозным евреям в этом плане повезло меньше. Отдать ребенка в обычную светскую школу, работающую по еврейским праздникам, эти семьи не могут.
Ханука — праздник света
Ханука — это еврейский праздник свечей, которые зажигают в честь чуда, произошедшего при освящении Храма после победы войска Иегуды Маккавея над войсками царя Антиоха в 164 году до нашей эры. Этот праздник начинается 21 декабря, или 25 числа еврейского месяца кислев и длится восемь дней.
В 332 году до н.э. Иудея добровольно перешла под власть Александра Македонского, который придерживался политики невмешательства в религиозную жизнь евреев. После смерти Александра в 323 году до н.э. и множества войн, которые вели между собой его наследники, к власти пришла египетская династия Птолемеев и последующее столетие прошло в состоянии относительной стабильности.
В 198 году до н.э. Птолемеи были разгромлены Селевкидами (ассирийскими греками), в руки которых попала и Иудея. Поначалу общая ситуация казалась неизменной и даже отчасти улучшилась. Евреи получили письменные гарантии, подтверждающие их право жить «по законам своих отцов», и налоговое бремя было несколько уменьшено. Но затем Селевкиды начали предпринимать попытки эллинизировать евреев. Греческая философия и культура постепенно стали проникать в еврейскую среду.
…с опозданием…
Борис Симкин
Тысячи брацлавских хасидов ежегодно съезжаются в украинский город Умань, чтобы отметить там наступление еврейского нового года.
Есть древний еврейский обычай: в канун Нового года, Рош ха-Шана, посещать могилы праведников. Там принято зажигать свечи и зачитывать особое письмо с просьбой о благословении — так называемый пидьон нефеш, «искупление души». Молитва в таком месте считается особенно действенной, ведь душа праведника становится заступницей молящегося перед Творцом.
И поэтому каждую осень десятки тысяч евреев со всего мира устремляются в провинциальный украинский городок Умань, где в 1810 году окончил свои дни великий цадик и хасидский учитель рабби Нахман из Брацлава. Незадолго до смерти он обещал своим последователям: «Когда мои дни окончатся и я покину этот мир, ради того, кто придет на мою могилу и прочитает там десять псалмов, и даст немного денег на милостыню, даже если его грехи и преступления очень и очень велики и серьезны, упаси Господи, я приложу все усилия, пройду вдоль и поперек весь мир, чтобы спасти и исправить его. За пейсы я вытащу его из преисподней».
Ури Ной
На днях я разговаривал с одной своей знакомой. Она не религиозная, не очень правая и не поселенка. Я говорил с ней (уже не в первый раз) о движении «Еврейское руководство». Мы обсуждали новый законопроект, меняющий процедуру выбора судей Верховного Суда и закон о клевете, касающийся СМИ. «Еврейское руководство» немало способствовало выдвижению этих законов и имеет четкую политику того, что необходимо изменить в государстве Израиль. Знакомая спросила меня, как все это связано с Храмом, ведь Фейглин, как она слышала, предлагает отстроить Храм. Я ответил, что я полностью с согласен с этим предложением Феглина. Идея Храма показалась ей неприемлемой. Она сказала, что я сошел с ума и что это вредит моим предложениям в других вопросах, с которыми она согласна и которые выглядят логичными и правильными в ее глазах.
Тогда я разделил тему Храма на отдельные части и стал обсуждать каждую из них отдельно.
Менее чем за полчаса мы продвинулась от полного отрицания идеи восстановления Храма до согласия по многим вопросам:
Ешива «Торат-Хаим» под Москвой
Он проходит десятки километров по заснеженным равнинам Уэльса. Дойдя до двери любимой, он падает на ее руки и вскоре умирает. Таков трагический финал любви валлийской девушки Гейнор и еврейского юноши Соломона, предстающий перед зрителями фильма с вполне предсказуемым названием «Соломон и Гейнор». Как и прототип подобных историй, трагедия Ромео и Джульетты, уэльский вариант, происходящий более чем 300 лет спустя, в начале XX века, повествует о семейных и общественных устоях, не позволяющих любящим друг друга людям связать свои судьбы. В кино и литературе принято превозносить подобные отношения, хотя, исходя из сухой прозы жизни, они не что иное, как гимн глупости — благородные чувства обрекают их носителей на неминуемую гибель.