Архив рубрики «Культура. Искусство»
Уже достаточно давно я понял, что обязан сделать это интервью. К счастью, договорится о встрече с профессором Зандом (Shlomo Sand), автором нашумевшей книги «Когда и как был придуман еврейский народ», оказалось совсем несложно. На исходе этой субботы, 05.06.2010 он принял меня у себя дома в северном Тель Авиве. При личном знакомстве профессор оказался улыбчивым циником полным сарказма. Он говорил много и интересно.
Эли Финберг - Недавнее издание в Москве русского перевода вашей книги «Когда и как был придуман еврейский народ» произвело эффект разорвавшейся бомбы в русскоязычной блогосфере Израиля. Впечатление, которое произвела эта книга на некоторых русских израильтян, было настолько сильным, что теперь каждое, даже самое невинное упоминание вашего имени, заставляет людей спорить и высказываться. Словосочетание «Шломо Занд» уже стало притчей во языцех на русской улице. С этого, пожалуй, я бы и хотел начать нашу беседу. Кто же вы такой, профессор Шломо Занд?
Шломо Занд – Я родился в лагере беженцев в Австрии. Мои родители евреи, пережившие Катастрофу. Я появился на свет в городе Линц, где по плану Гитлера, должна была находиться столица Третьего Рейха. Первые полтора года я провел в лагерях беженцев в Австрии и Германии. В 1948 году мои родители делают то, что вы называете репатриацией, они иммигрируют в Израиль. Именно иммигрируют, потому что сионизм не являлся их иделогией. Им просто некуда было больше деваться. Я вырос в Яфо. Учился в школе, из которой меня выгнали в 16 лет за неуспеваемость. Пару лет работал рабочим на радиозаводе. Как все призвался в армию, воевал в Шестидневной войне, принимал участие в боях за Иерусалим. Я был одним из тех, кто захватил восточный Иерусалим. Я стыдился этого, переживал . После войны участвовал в деятельности леворадикального движения в Израиле. Разочаровался в Революции и когда понял, что не в состоянии изменить историю я пошел ее изучать. Вообще то сначала мне хотелось снимать фильмы, но в годы когда я начинал учиться факультет кино еще не открылся, я не поступил ни на театральный ни на литературный, и поэтому записался на факультет философии и истории. Так я стал историком. Несмотря на то, что я получил атестат зрелости в 24 года, я преуспел в областях, которым позже посвятил многие годы своей карьеры – французская история, французская философия, взаимотношения кинематографа и истории. Я защитил докторат по европейской тематике. Долгие годы я жил за границей. В 1985 году я получил предложение работы от Тель Авивского университета и вернулся в Израиль. С тех пор я преподаю на кафедре общей истории в Тель Авиве. Потом я стал штатным профессором и когда осознал, что уволить меня уже невозможно, принял решение писать о вещах более интересных, чем те, что занимали меня до сих пор.
Речь, произнесенная президентом Израиля Пересом на президентском литературном форуме, который в этом месяце был посвящен языку идиш.
На конференции израильских профсоюзов (Хистадрут) в 1945 году выступила партизанка Рушка Корчак, пережившая Катастрофу, одна из руководителей еврейскогого подполья в Вильнюсе. В своей шокирующей, произнесенной на идише речи, она рассказала присутствующим о том как уничожали литовских евреев. Сразу после нее на трибуну поднялся Давид Бен Гурион и выразил свое возмущение тем фактом, что предыдущий оратор говорил на идиш, языке «чужом и трескучем».
В зале поднялся шум, кто то из присутствующих крикнул, что «На этом языке говорят две трети еврейского народа, уже несколько поколений!» Но Бен Гурион не сдался и повторил: «Чужой и трескучий, чужой и трескучий!»
В Баку издан переводной словарь языка горских евреев – джуури. Вот что рассказывает один из составителей словаря Михаил Агарунов. Прочитать остальную часть записи »
Матисьяу — американский ортодоксальный еврей — стал в последнее время предметом сенсационного интереса в США. 28-летний музыкант сочиняет песни в стиле реггей. И настолько успешно, что его первый диск прочат в лауреаты Grammy. Но при всех очевидных музыкальных достоинствах нового альбома, вряд ли он создал бы такую невероятную шумиху, если бы не фактурный центральный персонаж. Он не только пишет и исполняет хорошие песни, у него и история необычная. Матисьяу считает, что жизнь — это процесс, и каждый по-своему проходит сложный этап взросления: «Поиск и определение цели в жизни. Я тоже прошел через этот процесс, прежде чем открыл для себя иудаизм и регги… » И теперь Матисьяу утверждает, что религиозные ограничения помогают ему в творчестве.