Архив рубрики «Конфликт»
Политолог Авраам Шмулевич — о том, почему нагнетаются страсти вокруг ядерной программы Тегерана
Стойкое ощущение дежавю возникает у меня в связи с последними событиями вокруг Ирана. Странное что-то происходит вокруг этой страны. И мне очень не нравится эта странность.
«Режим аятолл находится в одном шаге от получения атомной бомбы. Чтобы остановить его, удар необходимо нанести буквально завтра утром — завтра вечером будет уже поздно», «Израиль при поддержке США и НАТО заканчивает последние приготовления перед нанесением воздушного удара», «Ближний Восток на пороге большой войны» и даже «Удар по Ирану приведет к третьей мировой», говорят нам последние недели практически все основные западные и израильские СМИ, и все это звучит не только тревожно, но весьма убедительно и реально.
Нет комментариев »
Фото: REUTERS/Caren Firouz
Ксения Светлова
Живешь себе, живешь в Израиле в привычном, размеренном темпе: то попытка теракта, то флотилия вооруженных миротворцев в Газу, то крах очередного режима в соседней стране. И вдруг на тебя поверх всего этого сваливается еще более приятная новость. На смену «арабской весне-лету» грозит прийти иранская ядерная зима. Еще вчера все было хорошо, а сегодня израильские газеты уже публикуют данные о возможном количестве жертв в случае ответной иранской ракетной атаки в различных вариациях – биологической, химической или ядерной.
В швейцарской прессе сегодня обсуждают достижения местных автогонщиков, а в Израиле – последствия возможной ядерной зимы. Это, к сожалению, нормально. В роли предвестников смены сезонов выступают не кружащие в воздухе осенние листья, а белые безликие бумаги МАГАТЭ (Агентства по атомной энергии).
Роль Снегурочки досталась главе агентства Юкиа Амано. Дед Мороз, судя по всему, – американский президент Барак Обама. Гринчем, который украл Рождество, может стать иранский президент Махмуд Ахмадинежад. Последний отчет МАГАТЭ гласит, что Иран целенаправленно и усердно готовится к вступлению в международный ядерный клуб и разрабатывает собственное ядерное оружие вопреки публичным заявлениям иранского руководства.
Публикации этого отчета, который во многих мировых столицах получил название «тревожный» и «судьбоносный», сопутствовали выразительные заметки и статьи о том, что Израиль может нанести удар по Ирану в течение ближайших двух месяцев. В ответ из Ирана рекой потекли красочные и по-персидски витиеватые угрозы. Генерал Масуд Джазаири, заместитель начальника генштаба, заявил на днях, что самым удобным объектом для иранской атаки является израильский город Димона, где расположен ядерный реактор. После чего добавил, что в случае израильской атаки в Тель-Авив проникнут 30 000 иранских шахидов, судя по всему, не с туристическими целями.
Мордехай Кейдар
Одним из самых больших препятствий для достижения Израилем любого урегулирования со своими соседями являются беженцы 1948 года и их потомки, проживающие ныне в 59 лагерях беженцев в Иудее и Самарии, а также в секторе Газы, в Ливане, Сирии и Иордании. Эти беженцы являются следствием кровопролитной войны, которая велась в Стране между евреями, стремящимися создать своё государство на земле праотцев, и арабами, которые находились тут и противились этому. В этой войне арабам помогали армии сопредельных арабских стран, напавших на Израиль в целью его уничтожить.
Число арабских беженцев, бежавших тогда из Страны, колеблется между 580 и 650 тысячами человек. На сегодня число обитателей лагерей беженцев более 8 миллионов, из них официально зарегистрированы как беженцы около 4.8 миллионов. Регистрацию беженцев проводит организация UNWRA, агентство по вопросам продовольствия и занятости палестинских беженцев войны 1948 года, с явным намерением законсервировать статус беженцев (ещё бы! Такая кормушка для чиновников агентства, почему бы ей не превратиться в постоянную! – прим.перев.).
Грех
Среди тех, кто виновны в проблеме беженцев, в первую очередь арабские страны и ООН, Самыми худшими были и остаются арабы, использующие по сей день своих братьев, арабских беженцев, и их страдания, в качестве политического орудия против Израиля. Чтобы воспрепятствовать решению проблемы беженцев, арабские страны оставили их в таком приниженном положении – как с точки зрения статуса, так и с точки зрения предоставляемых им услуг.
ЛЕВ ВЕРШИНИН
Между тем, осенью 1935 года арабская знать, — в том числе даже клан Набашиши, — интеллигенция и партийные лидеры обратились к властям с «Общим требованием», настаивая на проведении в Палестине выборов и расширении автономии, но главное – на закрытии въезда для евреев, то есть, на отказе от Декларации Бальфура. Британцы, естественно, отказались, предложив создать общий для двух секторов «законодательный совет территории», своего рода карикатуру на парламент, где разногласия могли бы решаться цивилизованно. Идею, понятно, отвергли обе общины, — и в апреле 1936 года, когда всем стало ясно, что словами делу не поможешь, арабы начали всеобщую забастовку. А13 апреля пролилась первая кровь: толпа арабов убила еврея-прохожего. И рвануло. Стихийно (?) появившиеся вооруженные группы арабов начали действовать на дорогах, арабских водителей облагая «взносом на священную войну», а еврейских расстреливая в упор. В ответ начали стрелять евреи, причем, за невозможностью определить, кто шалил на трассах, частенько палили по наитию. В Тель-Авиве начались демонстрации против арабов («Убийцы!») и англичан («Суки, что ж так хреново защищаете?), переросшие в дикие побоища с солидным числом «двухсотых», как евреев, так и арабов…
Происходящее совсем не напоминало прежние «дикие бунты». Все было очень политично, по правилам. Как по команде (хотя, почему «как»?) в городах начали появляться «национальные комитеты» из представителей арабских партий, а в конце апреля был создан и Верховный арабский комитет во главе, понятно, с заматеревшим Амином аль-Хусейни. «Три требования» были повторены опять, уже от имени не партий, а как бы всего населения. Была объявлена всеобщая забастовка на месяц. В случае отказа комитет угрожал прибегнуть к силовым методам. Впрочем, насилие уже шло лавиной, и к середине мая власти стали стягивать в Палестину войска. Были установлены блок-посты и комендантские часы. В виде пряника, британцы обещали ограничить въезд евреев. ВАК не удовлетворился, начались атаки на блок-посты и еврейские фермы, покушения и даже более того (бои в Яффо шли более недели, а из многих городов беззащитных ортодоксов пришлось вывезти вообще). В сельской местности появились отряды, — в основном, мелкие, но порой и более сотни бойцов. Горели еврейские сады и плантации, движение по трассам пришлось сделать охраняемым.
ЛЕВ ВЕРШИНИН
Приступая к изложению предельно деликатной (хотя и такой простой, что проще некуда) темы еврейско-арабских отношений после возникновения сионизма, следует, видимо, начать с того, что обобщенный и привычный термин «арабы», по сути, ошибочен. Это все равно, как если бы, сказав «славяне», далее говорить о, допустим, чехах, болгарах и русских, как о чем-то едином целом, с единым прошлым и схожими чаяниями…
Никто не спорит: культура, — в первую очередь, литературный язык, — и осознание себя некоей общностью объединяют, однако, если разобраться, термин весьма условен. Собственно «арабы» — это население Полуострова и лежащих впритык к нему полупустынных территорий, главным образом, кочевые и наполовину кочевые бедуины. Бесспорно, в эпоху пассионарного выброса многие кланы и племена мигрировали во все стороны света и осели кто где, от Магриба до Центральной Азии, однако от этого страны их проживания «арабскими» в полном смысле слова вовсе не стали. Арабы, даже небогатые, в неформальной табели о рангах стояли наверху, считаться арабом было престижно и элиты (кроме самых мудрых представителей, типа Саладина) к этому стремились, однако «дети земли», — те, кто пахал, пас и сеял, — такими пустяками не особо заморачивались.
С них хватало, что они мусульмане. Вот только подсознательная, исконная память социума никуда не девалась, и в XIX веке (что уж говорить о веке двадцатом), с появлением какой-никакой буржуазии, а вслед за тем и интеллигенции, эта память поперла на поверхность. Грубо говоря, при всем осознании культурного единства, потомки жителей Та-Кем, обитающие на берегах Нила, отделяют себя от потомков вавилонян и древних сирийцев, а потомки нумидийцев Алжира, гарамантов Мавритании и мавров Марокко по образу жизни и ее восприятию более похожи на предков, нежели на как бы «братьев». Ну и так далее.
Уже к концу следующего года Иран может переместить все свои ядерные объекты в подземные бункеры, чтобы уже в надежных укрытиях спокойно продолжить разработку ядерного оружия. Об этом сообщила вчера британская Guardian. В связи с этим вооруженные силы Великобритании активизируют разработку плана действий на случай возможной военной операции против Ирана.
Представители британского военного ведомства сообщили газете, что «окно возможностей» закрывается, поэтому план действий в случае военной операции против Тегерана должен быть готов еще до президентских выборов 2012 года в США.
Вчера с рабочим визитом в Великобританию прибыл министр обороны Израиля Эхуд Барак. Глава израильского оборонного ведомства уже встретился с советником Нациольного совета безопасности Великобритании. В то же время начальник генерального штаба вооруженных сил Великобритании сэр Дэвид Ричардс посетил на этой неделе Израиль и встретился со своим коллегой начальником генштаба ЦАХАЛа Бени Ганцем.
Комментарии (4) »
Израильский военнослужащий Гилад Шалит, пробывший в плену у палестинской группировки ХАМАС пять лет и четыре месяца, вернулся в Израиль. Его обменяли на 1027 палестинских террористов, отбывавших наказание в израильских тюрьмах. Утром 18 октября были выпущены 477 заключенных, еще 550 по условиям сделки выйдут на свободу через два месяца.
Выгоды и издержки
Вне всякого сомнения, освобождение Шалита стало семейным праздником для его родственников, равно как и для тех, кто все эти годы добивался его освобождения. Но оно не стало национальным праздником: многочисленные комментарии экспертов и колонки публицистов в прессе демонстрируют неоднозначное отношение израильтян к этой сделке.
Израильское общество оказалась расколото по этому вопросу едва ли не в той же мере, в какой этот раскол имел место шесть лет тому назад, в дни осуществления тогдашним премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном его плана «одностороннего размежевания» с сектором Газа. (В августе 2005 года Шарон вывел находящиеся в секторе военные базы и выселил оттуда жителей еврейских поселений, которые после этого были немедленно разрушены, не обусловив эти шаг ни договоренностями с палестинцами, ни реальными международными гарантиями безопасности примыкающих к Газе территорий.)
Нет комментариев »
Термины:
Дар аль-ислам — «земля мира», контролируемая исламом
Дар аль-харб — «земля войны», не контролируемая исламом
Джихад — священная война с целью превращения «Дар аль-харб» в «Дар аль-ислам»
Димми — бесправное и униженное существование немусульманина в «Дар аль-ислам»
Умма — мусульманское население
Харби — неверные, немусульмане
Из 22-х современных арабских стран только те, что расположены на Аравийском полуострове, являются исконно арабскими, остальные земли были арабами захвачены и колонизированы, в их числе: Ирак (Месопотамия), Сирия, Ливан, Палестина (Израиль и Иордания), Египет и вся Северная Африка.
Колониальная империя арабов является одной из самых жёстко сегрегированных в истории человечества. В сравнении с Римской и Британской, Арабскую империю отличает не только стремление к экономическому порабощению коренных народов, но и уничтожение их культуры, языка, истории, то что называют культурным геноцидом. Параллельно шёл процесс арабизации, когда достижения порабощённой культуры объявлялись арабскими, а коренному населению навязывали чужой язык и традицию.
Культурный геноцид — важнейшая составляющая арабской колониальной политики. Теоретики Ислама знают, что народ, лишённый истории, не может претендовать на восстановление своего права на землю. Сообщества, которых не удавалось подвергнуть культурному геноциду, уничтожались физически.
Сто лет конфликта, 6 войн, миллиарды долларов, выброшенных на ветер, сотни тысяч убитых, не считая мальчика, лежащего рядом со мной на скалистом берегу озера Керон в 1982-м. Мы оба смотрели, как его кишки вываливаются наружу. Вертолет забрал его, и до сих пор я не знаю, жив он или мертв. И все же это невозможно понять. Это не только то, что произошло, но и то, чего НЕ произошло — непостроенные больницы, неоткрытые университеты, непроложенные дороги, три года, вырванные армией из жизни миллионов молодых людей.
И до сих пор ни намека на решение загадки, с которой все началось: На этот раз я не имею в виду палестинцев. Наш с ними конфликт интимен и регионален, и напрямую влияет на их жизнь. Не затрагивая вопроса, кто прав, понятно, что у них есть причины не хотеть нашего пребывания здесь. Мы все понимаем, что в конечном итоге, так это и решится, между нами и ними, кровью, потом и слезами, которые запачкают страницы договора. Пока этого не случилось, это все-таки война, которую можно понять, хотя ни один вменяемый человек не поймет средств, которыми она ведется.
Это о других, которых понять нельзя. Почему Насралла, вместе с сотнями тысяч своих сподвижников, посвящает свою жизнь и свои несомненные спсобности, судьбу своей страны, войне со страной, которой никогда не видел, с людьми, которых никогда не встречал, с армией, с которой он не имеет ни малейшей причины воевать?
Комментарии (8) »
13 Август 2011 Владимир Янкелевич
Мой внук, ему четыре года, очень любит слово «Почему?» Что ему не скажешь – ответ «почему», но это естественно, растет, познает мир. Этот вопрос с возрастом постепенно отходит на второй план. Фраза «Эксперт – это человек, который перестал думать – он знает» родилась не на пустом месте. Но в последнее время у меня все больше вопросов, на которые я не нахожу ответа. Возможно, что это признак впадания в детство…
Например, я недавно прочитал, что применение лазеров в воздушном бою, способных ослепить пилота, запрещено IV протоколом к Конвенции о некоторых видах обычных вооружений 1980 г., однако применение оружия, способного оторвать этому же пилоту голову вместе с защищенными Конвенцией глазами вполне легитимно. Сразу возник вопрос – почему? У временно ослепленного пилота есть шанс катапультироваться и выжить, без головы это сложнее.
Этой же Конвенцией является преступлением «отдавать приказ не оставлять никого в живых, а равно угрожать или действовать таким образом». Опять возник вопрос почему? Почему уравнивается угроза не оставлять в живых и реальное действие? А если угроза привела к капитуляции и тем самым сохранила жизни, то почему она является военным преступлением и Гаагский трибунал – твой дом?